НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПАРК «АРХИПЕЛАГ ЛОРД-ХАУ»
28.12.2011 11:36

Национальный парк на одноименном архипелаге в Тасмановом море. Основан в 1958 году, площадь 1,5 тыс. га. Охраняет природные комплексы влажных тропических лесов, пальмовых рощ, кустарниковых зарослей и прибрежных лугов на вулканических островах. Фауна парка включает ширококрылых летучих мышей, завезенных на острова человеком коз, свиней и крыс, а также главный объект охраны парка — многочисленные колонии морских птиц (чаек, олуш, фрегатов и альбатросов).

Остров Фрейзер
В Коралловом море, у восточного побережья Австралии, в 200 км к северу от города Брисбена, расположен длинный и узкий остров, вызывающий своим необычным обликом живой интерес даже у избалованных уникальными природными феноменами австралийцев. Остров Фрейзер относительно невелик: 120 километров в длину и 25 — в ширину, и в Коралловом море немало островов покрупнее. Но особенность Фрейзера в том, что весь он сложен из чистого кварцевого песка, а такое встречается крайне редко у островов подобного размера. Все-таки Фрейзер величиной побольше Мальты и мог бы вместить на своей территории три острова Святой Елены. Неудивительно, что австралийцы с гордостью называют его самым большим песчаным островом в мире.

На побережье пески слагают гигантские дюны, достигающие 240 м в высоту, а за их высокими пологими валами прячутся небольшие пресные озера, из которых бегут в море быстрые ручьи и даже одна короткая речка Эли-Крик. В первый момент кажется удивительным, что в пористом песке могли образоваться постоянные водоемы. Но, приглядевшись, обнаруживаешь, что мелкие частицы торфа, которым богаты эти озера, не только окрасили их воду в буро-коричневый цвет, но и выстелили плотным слоем дно, не давая влаге просачиваться сквозь него. Времени для образования торфа у природы было достаточно: геологи подсчитали, что Фрейзер образовался четыреста тысяч лет назад. За это время геологические процессы спрессовали и уплотнили часть песков в глубине острова, превратив их в массивные песчаники, прихотливо разлинованные желтыми и коричневыми слоями разновозрастных отложений.

У берега же рыхлый и чистый кварцевый песок лениво шуршит под ногами, как бы предлагая туристу задержаться на час-другой и насладиться морской прохладой, такой приятной в разгар жаркого летнего дня. Места на пляже здесь искать не приходится: пустынная песчаная равнина уходит далеко за горизонт, окаймляя все восточное побережье острова Фрейзер. Не случайно она носит выразительное название: «75-мильный пляж». За полосой пляжа, то белой, то желтой, шумят кронами пальмы и эвкалипты, а в центре острова путешественник, еще пару часов назад вязнувший в песке дюн, так похожих на пустынные барханы, попадает в настоящий влажный тропический лес, где солнце с трудом пробивается сквозь зеленый полог листвы.

Узкая дорога, вьющаяся среди переплетенных лианами древовидных папоротников, пальм и бамбука, приводит к главной достопримечательности острова Фрейзер — гигантскому семидесятиметровому эвкалипту. Этот патриарх зеленого мира — предмет особой гордости островитян. Ведь именно из-за него остров в конце XIX века объявили заповедником, и с тех пор уникальное дерево и вся необычная природа острова находятся под охраной. Живших до того здесь аборигенов переселили на материк, и теперь на Фрейзере постоянно проживают лишь биологи и сотрудники туристского центра.

Однако после отъезда исконных обитателей острова на нем остались жить завезенные ими сюда собаки динго. Поджарые рыжие псы давно одичали и теперь стройный силуэт динго на фоне моря и пляжа стал своеобразной эмблемой Национального парка Фрейзер. Помимо собак, на острове встречаются и довольно неожиданные для этих южных краев мустанги — одичавшие потомки лошадей, оставшихся здесь после закрытия в 1879 году устроенного тут когда-то конного завода. За время более чем векового вольного существования в условиях местной природы мустанги приспособились к необычной природной среде: у них сформировались мягкие широкие копыта, почти не вязнущие в рыхлой песчаной почве. Сумели приспособиться к здешним условиям и островные земляные попугаи, устраивающие гнезда в толще торфа на берегах озер: их оперение приобрело черно-коричневую окраску, прекрасно маскирующую птиц на фоне торфяных залежей.

Маленький белый катер открывает путешественникам возможность увидеть остров со стороны и оценить живописнейший пейзаж, открывающийся глазам, когда суденышко выходит из узкой воронки залива Херви к самой северной точке острова — Песчаному мысу, откуда открывается вид на безбрежные просторы Кораллового моря, мерно накатывающего свои теплые волны на белый песок у подножия зеленеющих лесом дюн. Но самые яркие впечатления все же ожидают туриста на суше, тем более что бело-зеленый островной мир при ближайшем рассмотрении оказывается вовсе не таким уж маленьким, как казалось, глядя на карту.

Разнообразие ландшафтов Фрейзера поражает и изумляет всех, впервые попавших сюда. По берегам, дюнам и лесам острова можно странствовать по три-четыре дня, каждый раз находя новые и новые объекты для восхищения и изучения. Паром с материка перевозит на Лунный мыс — ближайшую к Австралии точку острова — не только людей, но и автомобили, так что желающие могут путешествовать по дорогам острова на джипах. Но, конечно, пеший турист заметит и узнает здесь намного больше, чем можно увидеть из окна автомобиля. И трудно сказать, что запомнится путешественнику больше: замысловато изрезанный морем мыс, названный за свою форму Головой Индейца, Орхидейный пляж у мыса Песчаного, живые и шустрые пресноводные черепахи в озере Эллом или бело-розовые скалы Поюнган на самом южном конце острова. А может быть, в душу западет утренняя перекличка попугаев, разбудивших туриста в палатке на Соборном пляже, или веселая кутерьма, устроенная щенками динго под лохматой кроной травяного дерева на прибрежном склоне высокой дюны.

И возвращаясь тенистой лесной дорогой мимо эвкалипта-великана на Лунный мыс, к берегам Большого Песчаного пролива, турист переберет в памяти увиденное и наверняка поблагодарит судьбу за то, что она дала ему возможность побывать на этом удивительном острове, таком непохожем на остальную Австралию и таком солнечном и приветливом, что при мысли о расставании с ним невольно начинает щемить сердце. А кроны пальм у берега будут шуметь под порывами морского ветра, словно призывая вернуться сюда когда-нибудь снова...